?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Под катом - персонажный отчет о последней сессии Хогвартских сезонов.




Воскресенье.
В дверь аккуратно постучали. После разрешения войти, в комнату аккуратно просочился бывший министр Вейне.
- Велька, у задней калитки Милисента Дерри.
- Началось. – Я трагически закатила глаза и натянула на голову одеяло.
- Ей очень плохо. Произошли столь странные события, что мы все не можем понять, как к ним относится. - На мой немой вопрос профессор трансфигурации продолжил: - Орден Анкх заключил договор с ОВР.
***
Не смотря на конец мая, был жуткий, противоестественный холод. Мы сидели в учебном классе, эпизодически выгоняя студентов и распивая «Руку Фемиды» по кругу. Создавалось ощущение, будто мир преодолел остатки разума и сорвался с катушек окончательно. Повертев имеющиеся у нас сведения так и этак, и решив, что преступников в любом случае надо судить, мы разошлись по рабочим местам, то есть начали принимать экзамены.
***
В середине дня пошел снег. Хогвартс и Хогсмид погрузились в серую хмарь, утратив былую красочность и яркость. Не смотря на это, мне категорически не сиделось в относительно теплых помещениях: уровень нервозности требовал постоянного движения.
Было тяжело и плохо, потому как длинный список внутренних личных проблем оставался нерешенным.
***
- Велька, ты придумала для меня задание? – спросил призрак Хейвуда, трагически порхая вокруг заледеневшей скамейки.
- Нет. – Поморщилась я. – Уже пол года ломаю себе голову не эту тему, но безрезультатно. А у тебя нет идей?
- Исходя из того, что я уже сказал, цель «быть рядом с дорогими людьми» никуда не делась. Но я понял, чего никогда не делал раньше…я уже очень много лет не плакал…и вчера ночью мне это удалось. А еще я сделал нумерологический расклад, и благодаря ему понял очень много нового. Судьба моя была тяжела и сурова.
- Этого не достаточно для сдачи ХИМЕР. – Начала было я, затягиваясь табачным дымом. Неподалеку стояла группа студентов, все еще планирующих сдать мне экзамены про травологии. – Да, я понимаю. И все же…
Тут меня осенила дерзкая и амбициозная идея:
- А что, если ты поможешь мне? Я пробовала разные способы разобраться собственным внутренним миром, но известные вещи перестали работать.
- Можно попробовать. Но это будет не просто. Я найду тебя, когда смогу добиться какого-то результат.
- О’кей.

Я направилась в сторону хогсмидского кабака. Впервые за последние пару месяцев настроение можно было назвать оптимистичным. Появился интерес к студенческим ответам, часть из которых я выслушала, прихлебывая кофе с каким-то забористым ликером.

Меж тем, деревня не вызывала прилива бодрости. Немногочисленные местные жители уныло слонялись по улицам с выражением крайней усталости и безнадежности на лицах. Брошенные дома покосились, облупилась штукатурка, черепицу безжалостно срывал ветер. В некоторых переулках ощущалось полное отсутствие жизни – они были завалены строительным мусором и обрывками старых газет. Слухи говорили о том, что накачавшись темной магией, аватары темных лордов стали куда сильнее, и группы волшебников, следуя пророчеству, пытаются вступить в противодействие с ними. Подобные разговоры вызывали у меня зубовный скрежет и желание напиться вдрызг. Мир, который я любила, за последние несколько месяцев изменился на столько, что стал мне до некоторой степени безразличен. Поболтав с парой-тройкой знакомых, я решила вернуться на рабочее место, то есть в Хогвартс. Сил обсуждать политику не было.

В школе меня разыскал призрак Артура, утверждающий, что нашел кое-что интересное. Прихватив Джейн МакЭван – перспективного алхимика и нумеролога, мы укрылись от любопытных взоров в библиотеке. Внутри было холодно и темно, но все-таки теплее, чем в длинных пустых коридорах замка. Я зажгла три свечи и приготовилась слушать.
- Я посчитал твое число экспрессии, то есть сумму цифровых значений всех букв полного имени. Получилось 11.

Нумерологию я знала не плохо, во всяком случае, пока училась в школе. Детали давно позабылись, но память услужливо подсунула строку из учебника: «11 – это число мага. Творчество, волшебство, преображение пространства в высшей степени…»
Дальнейший рассказ Артура и комментариями Джейн подтвердил мои воспоминания. А дальше начались более интересные вещи.
- Твое число жизненного пути – 4. Равномерность. Гармоничность. Целостность. Надежность. Ну то есть все, про тебя. Квадрат имеет равные стороны и опирается на четыре точки – это самая устойчивая фигура. И судя по всему, именно в этом заключается твоя главная проблема. У тебя судьбой заложено укрепление стен этого самого квадрата – то есть пространства, в котором ты существуешь и творишь. Очевидно, сейчас стенки столь толсты и добротны, что тебе не хватает кислорода. А значит…
- А значит, есть два варианта - перебила я. – Можно подняться над стенами, но для этого нужны крылья. Если же крылья не выросли – стены нужно сломать.
- Да. Остается последний вопрос: как это сделать.
***
На пороге кабинета зелий стоял Черный. По непонятной для себя причине, я поделилась с ним идеей о том, что хочу сварить зелье, которое расшатает тонкие тела и сделает связи между ними непрочными. И тогда будет два варианта: личность либо соберется заново, либо рассыплется.
Черный воодушевился: идеи разрушения были ему близки и сказал:
- Зачем ты мудришь? Попроси кого-то из зельеваров сварить «Тринити Блад»…но с обратной полярностью. Иными словами, выверни тинктуру наизнанку. И нечего изобретать метлу!

Я заглянула в кабинет зельеварения, не обнаружила никого кроме младших курсов и с неприличной для декана скоростью помчалась в подземелья Слизерина.
Надо заметить, что я совсем недавно стала заходить на этот факультет не только по делу, но и для отдыха души. В те годы, когда я училась – это было неприемлемо.
В гостиной царил полумрак, на стенах, обитых темно-зеленым бархатом, сверкали кристаллы горного хрусталя. Напротив двери висел потрет Салазара: основатель надменно прищурившись, смотрел на каждого нового гостя.

За укрытым скатертью столом сидел Бледный дракон в человеческом облике, и играл на клавишном инструменте, напоминавшим по звучанию фортепьяно. Подождав, когда он закончит, я изложила собравшимся суть моей просьбы, но помочь мне в данный момент времени никто не мог – все были чем-то заняты. Бледный повел плечами и продолжил играть, а я присела на край дивана, и погрузилась в размышления. И мне в голову пришла еще одна мысль:
- Бледный, скажи, а мог бы ты сыграть что-то, разбивающее душу на мелкие кусочки?
- Я не совсем тебя понимаю, говори точнее.
- Смотри! Ты же можешь сыграть некую какофонию, которая будет деструктивна и противоестественна восприятию, но при этом не будет противоречить законам музыки, - вмешался Черный, который мгновенно уловил, к чему я клоню.
- Да, могу. Это не сложно, - ответил Бледный.
- Мне это очень нужно. Только надо сварить зелье.
- А что если…пропитать этой музыкой зелье? - вмешался призрак Хейвуда.- Стекло хорошо воспринимает вибрацию, и предполагаемый эффект должен быть еще сильнее.
- Отлично! – Черный сверкнул глазами и с любопытством посмотрел на меня. – Только есть одно условие: я хочу при этом присутствовать.

Обратная дорога к кабинету зелий много времени не отняла.
- Скажите, дети, а есть ли у кого-то готовый «Тринити Блад»? - спросила я, осторожно двигаясь между столами. Призрак Артура следовал за мной.
- Да, профессор, только что сварили, - наивно сказала неизвестная мне школьница и отодвинулась, пропуская меня к котлу.
Зелье еще даже не сняли с горелки, стоявшей в центре креста, составленного из четырех палочек. Я вдохнула пар, попробовала варево на язык и поморщилась: оно было сварено отвратительно. Что ж, тем интересней.
- У вас есть еще ингредиенты? В частности, коньяк и кофе? Я попробую изменить состав.
- Да, профессор. Вот, пожалуйста.

Думаю, что милые дети были уверены, что я решила по доброте душевной исправить результат их труда.
Заполучив ингредиенты, я разожгла огонь и вывернула палочки таким образом, что теперь они смотрели вовне. Раз речь идет о процессе освобождения, то действовать иначе было бы странно. Полагаясь на внутреннее чутье, я вылила в зелье остатки коньяка и сыпанула приличную горсть кофе, а потом взяла свою палочку и принялась мешать зелье. Против часовой стрелки.

Когда до студентов дошло, что процесс идет не так, как надо, было уже поздно. Я аккуратно вращала палочку против Солнца, понимая, что рискую сварить смертельный яд, но это меня не пугало, а наоборот, предавало происходящему смысл интересного поединка. Либо я справлюсь с отравляющим воздействием, переборов его, либо оно меня убьет. В любом случае, это будет достойное Дело.

Я чувствовала, как вокруг меня сгущается пространство, будто закручиваясь в спирали. Из глубин души поднималась волна истерического веселья. Давясь нездоровым смехом, я стала мешать зелье быстрее: нужно было не скрутить энергию, а раскрутить ее до убийственной силы, подобной смерчу. Все-таки, я была настоящей ведьмой, а не «великой светлой волшебницей», каковой меня в последнее время стали называть некоторые друзья. Призрак покойного аспиранта витал вокруг, добавляя происходящему безумия. Хотелось орать, цитируя героиню какого-то русского романа: «Невидима и свободна!»

Когда зелье приготовилось, я резко потушила огонь, вылила содержимое в два хрустальных бокала и быстро покинула кабинет зельеварения. Вдогонку неслось недоуменное: «Профессор, и как нам теперь сдавать экзамен? Что мы ответим профессору Ледум», но это не вызвало никакого отклика в моей душе.
- Скажите, что Велеслава Ржезач сошла с ума, - веселым голосом крикнул им Хейвуд.

Посмотрев на результат своего безумия при дневном свете, я поняла, что цель почти достигнута: в бокалах плескалась вязкая жижа темно-бурого цвета. Я отогнала сомнения и нырнула в сырой полумрак подземелий Слизерина. Эйфория постепенно прекращалась, уступая место холодной сосредоточенности на процессе.

Я села прямо напротив Бледного, поставив бокалы на стол между нами. Хейвуд витал за моей спиной. Бледный прикрыл глаза, видимо пытаясь уловить нужный настрой. Через несколько минут гробовой тишины, дракон поставил пальцы на клавиши и начал играть.

С первых нот стало понятно, что эксперимент будет еще более опасным, чем предполагалось. Аккорды Бледного оглушали своей жестокостью. Он играл и играл, а мне казалось, что с меня заживо сдирают кожу, а потом размазывают по каменной стене, которая впивается острыми камнями в обнаженную плоть. Разум разлетелся на тысячи осколков, как будто состоял из ломкого стекла. Эмоции рвались наружу, стремясь вылиться слезами и криком, но я заставила себя слушать до конца.

Прозвучала последняя нота, а я поняла, что с трудом смогу встать, однако пересилила себя и, шатаясь, вышла на крыльцо, держа оба бокала с зельем в руках. Хрусталь хорошо воспринимает вибрацию, поэтому в том, что зелье пропитано энергией музыки, сомнений не было. По просьбе Хейвуда, я перелила одну порцию в древний кубок из темного металла, из которого он мог пить.

Мы выпили зелье на брудершафт. Не смотря на относительно приятный вкус, ощущение было такое, как будто в бокале деготь. Желудок свело болезненным спазмом – яд начал впитываться в кровь. С трудом поборов тошноту и головокружение, я перевела взгляд на призрака. Чтобы не упасть, мне пришлось намертво вцепиться в перила крыльца.
- Велька, я твои ХИМЕРы сдал. Сдай теперь и ты мои. Я поручаю тебе несколько ближайших часов не делать ничего, что тебе мешает и отягощает твое существование. Дай себе право забыть обо всех обязательствах и делах, и просто…жить, - сказал Артур.
Слова были простые и понятные, в их смысле не содержалось чего-то такого, о чем я сама не могла бы подумать, но то, в каких обстоятельствах они были сказаны, предавало им весомость. Несколько секунд подумав, я с трудом выпрямилась и поняла, каков будет мой ответ. Отчаянно не хватало воздуха, каждое слово приходилось выталкивать силой:
- Атрур Хейвуд. Мне . Все. С. Вами. Ясно. Я. Разрываю. Контракт.

Призрак внимательно посмотрел мне в глаза и исчез. Я понимала, что так будет, но мне стало мучительно больно, потому что Хейвуд был дорог мне, и я только что потеряла его второй раз. Навсегда.
Я сползла по ступенькам библиотеки и разревелась от горечи и безнадежности всего происходящего. Вокруг начали собираться люди: они спрашивали, чем мне помочь, и я внезапно поняла, что градус безумия нужно сделать еще более высоким. Срывающимся голосом я прохрипела: «Позовите Черного».
Черный со своей всадницей прилетел довольно быстро, и с любопытством воззрился на меня.
- Черный, скажи, что делать, если правая рука развита на столько, что блокирует левую?
- Ну ты же знаешь, что правая рука моет левую, а левая – правую, и не должны они быть разной длинны и веса.
- Ты можешь сделать так, чтобы правая рука у меня на какое-то время перестала работать?
- Конечно могу, - азартно сказал дракон, чуть ли не подпрыгивая на месте от возбуждения.
Я вытянула руку горизонтально полу.
- Руби!
Черного не пришлось просить дважды.
- Сектумсемпра! Сектумсемпра Максима!
Первый удар пришелся на запястье, разрезав кожу, второй рассек руку до кости. Кровь хлынула на ступени, а вместе с ней - магическая сила. Было больно и страшно, но я была уверена, что мне это на пользу.

Колдомедики Больничного крыла запели раны и попытались влить в меня какой-то успокаивающий состав, но я отказалась. На недоуменный вопрос, что меня не устраивает, пришлось честно сказать, что я выпила яд, и не буду мешать составы. Айне удивленно посмотрела на меня, но настаивать не стала, видимо на внутреннем уровне понимая, что нельзя лезть в подобные вещи.
***
Я шла по Хогвартсу, слегка шатаясь. Думаю, со стороны меня можно было принять за пьяную. Я прислушивалась к ощущениям, и было похоже, что вместо крови в жилах течет темная, вязкая жидкость, которая отравляет все тела изнутри. Правая рука отказывалась повиноваться и безвольно висела вдоль тела. Испытание только началось и обещало быть увлекательным. На таком уровне мне еще работать не доводилось.

В Большом зале гриффиндорская младшекурсница пыталась сдать практику чар. Получалось у нее с переменным успехом. Я вошла в тот момент, когда Тиль пытался показать ей, какой глубины должен достигать выпад на Импедименте.
- Вы делаете убого, - сухо произнесла я, пресекая дальнейшие попытки девочки правильно воспроизвести соматический компонент.
Она посмотрела на меня глазами побитого щенка, в которых мешалась обида и немой вопрос: «За что?»
- Убого, бездарно и нерезультативно, - припечатала я, вольготно облокотившись на стол. Жалости не было.
- Велеслава, что с тобой?
В вопросе Молли Уизли звучало искреннее удивление. Ну еще бы, добренькая всепрощающая Велечка, готовая возиться со студентами в ущерб любым личным делам ведет себя хуже Снейпа.
- Ничего. Я просто сказала правду. Такие чары никуда не годятся.
- Ты что-то выпила?
- Да. Зелье.
- А, «Каменное сердце». Тогда все ясно.
Молли вздохнула с облегчением.
- Я не пью эту бессмысленную дрянь. В ней – ни вкуса ни стиля.
- Что тогда?
- Яд.
- Где ты его взяла?- вмешался в разговор подошедший Тиль.
- Сварила.
- Зачем?
- Так надо. Да, кстати, Тиль. Ты – мудак и тупая скотина, которая своим невниманием и неблагодарностью испортила мне пол семестра.
- Я знаю, - очень тихо ответил Тиль. – Ударь меня, если хочешь.
- С радостью.
Я размахнулась и влепила Тилю полновесную оплеуху, вкладывая в удар все те переживания, которые он во мне вызывал, и вышла из зала. Левая ладонь горела, будто объятая пламенем.

Во внутреннем дворе Хогвартса ко мне подошла Миранда Робинс с вопросом о том, можно ли ей сдать экзамен по травологии. Я ответила:
-Нет. Потому что мне не интересно тебя слушать. Поищи кого-то из моих аспирантов. - Умом я понимала, что обижаю девочку, но последовавшее за отказом чувство глубокого удовлетворения уверило меня в том, что поступок правильный.

Я села на качели, не обращая внимания на дождь, который временами превращался в мокрый снег. Красивые косы, которые утром заплела мне Габи, превратились в два крысиных хвоста, тушь наверняка поплыла, но мне было все равно. Над Хогвартсом снова пролетела белая чайка - уже второй раз за семестр. Милый Тим меня не оставил - и это было здорово. Я чувствовала себя живее всех живых, не смотря на боль в правой руке. Из интереса, я попробовала сделать Ступефай левой – ничего не вышло. Левая рука отказывалась нормально держать палочку, те движения, которые для правой не составляли труда – левой не получались.
- Ну и ладно, - подумала я, убирая палочку в сумку. - Похожу пока без чар. Тогда же пришла мысль, что бездарен не тот, кто не умеет что-то делать, а тот, кто не умеет и демонстративно делает.

- Не хочешь поговорить со мной? - раздалось за спиной.
Я обернулась. Тиль, как обычно в черной одежде, из-за погоды покрытой мелкими прозрачными каплями, смотрел на меня с настороженным интересом.
- О чем?
- Ну, я не знаю. О том, что с тобой происходит.
- Со мной все хорошо. Просто если стены, воздвигнутые для надежности, начинают душить – их надо ломать. И да, иногда для этого приходится пить яд.
- Ты так говоришь, как будто отравляющее воздействие является естественным процессом.
- Все так и есть. Этот тот случай, когда яд становится лекарством. Помнишь кадуцей? Две змеи, два столпа, две руки…
- Кстати, что у тебя с рукой? Тоже борешься с аватарами?
- Смеешься? Ее покалечили по моей просьбе. Тренирую левую.
- И как?
- Как видишь. Левая рука – отсекает лишнее. Я учусь не делать того, чего не хочу. Даже из чувства долга. А ты…ты просто меня не любишь – в том и виноват. И да, я знаю, что ты над этим не властен. Но мне все равно.
- Прости меня.
- Оставь извинения, это ничего не изменит. Во всяком случае, мы не пытались натянуть сову на глобус и сделать из этой истории смазливую мелодраму с хеппиэндом. Она получилась настоящей, а то, что во рту привкус горечи – так мы видимо это заслужили.
- Пойми, я не могу обращаться с тобой, как с другими. Ты мне очень-очень дорога, и я не могу просто затащить тебя в постель и бросить…но любить…знаешь, у меня такое чувство, что у меня нет сердца. Совсем.
- Значит, я люблю человека без сердца. Что ж, так тому и быть. К слову сказать, ты так и не сдержал данное мне обещание – покатать на драконе. И если ты его не сдержишь, то я вызову тебя на дуэль, которую конечно проиграю, потому что не умею кастовать левой рукой, но зато опозорю тебя на всю страну и не только эту!
***
Я сидела на спине Морроу, держась за один из шипов гребня. Огромный дракон Тиля летел медленно и довольно низко, описывая плавные круги на Хогвартсом. Из-за дождя, видимость была плохая, но полет на драконе – это в любом случае удовольствие, не имеющее аналогов, если конечно все хорошо с вестибулярным аппаратом.

Ярость, питающая меня последние несколько часов, поутихла, уступив место потребности в неторопливых размышлениях. Яд почти перестал действовать, и хотя рука все еще не подавала признаков жизни, я думала, что к балу все будет в порядке. Холодный сырой ветер, столь нехарактерный для июня, пронизывал до костей, но я была довольна. Новый алхимический опыт однозначно удался: если бы я сдавала ХИМЕРы – подучила бы «непревзойденно». Хотя, если вспомнить завет Хейвуда, именно их я и сдала.
***
В бальной зале дым стоял коромыслом. Студенты в этом году постарались особенно: четыре сектора были украшены гербовыми цветами факультетов и увиты цветами. Пройдя несколько кругов вальса, я обнаружила, что уже могу держать правой рукой шлейф. Большего пока не требовалось.
***
Сам бал начался с заметным опозданием. Я, виде исключения, надела вечернее платье, сшитое на геральдический средневековый манер из черного и желтого льна. Слегка мешал длинный шлейф, но я была уверена, что выгляжу великолепно, а восхищенные взгляды были тому подтверждением.

Когда начались танцы, ко мне подошла новоявленная выпускница моего факультета Алиса Рид и попросилась в аспирантуру. Я с радостью пожала ей руку, думая о преемственности поколений. Тогда же я решила, что не буду больше преподавать травологию, и займусь ритуалистикой и практикой изготовления амулетов на основе растений, а свой предмет передам Алиссанде – ей должно понравится.

И вдруг я увидела Доменику. Живую. Никого не замечая, она прошла через весь зал по диагонали и опустилась на колено перед Северусом. Он брызнул на нее водой из двух колб, и крепко обнял. «Значит, чудеса все еще происходят», - подумала я, и тут увидела Френсиса. Он был белее мела, но тоже живой. Рядом с ним стояла Мелиссента, держась за него так, что никакая смерть не смогла бы снова их разлучить. Аберфорс Дамблдор вышел из толпы людей и крепко меня обнял. Призрак бы так не смог. И мой аспирант Ифор Лэгард счастливо протянул мне руку – настоящую руку из плоти. Он тоже был снова жив.

Я оглянулась. В зале было полно народа, и среди них мелькали фигуры людей, давно или недавно погибших. Они выглядели такими счастливыми, что в какой-то момент возникло чувство, будто не было никакой войны. И даже Беллатрисса Лестрейндж не казалась больше чудовищем – слишком ярко сияли ее глаза во время разговора с дочерью.

Ко мне на шею бросилась Дайрин Дерри. Она как будто светилась изнутри, и я крепко обняла девочку, которой пришлось так мучиться и перед смертью и за ее порогом.

Я вышла на крыльцо, вспоминая тех, на чьих похоронах было пролито море слез. Тех, кто отказался возвращаться…О Кинглси и Мартине Шеклболт, Симусе Финиганне, Клементине Энгельхарт, Терезе Бут, Жаке Марсо и…Артура Хейвуде. В какой-то момент сверкнула безумная надежда, что он придет, но надо было плохо знать Артура, чтобы поверить в это.

Ко мне подошел Чарли Уизли и пригласил на танец. Меня это удивило – Чарли не любил танцевать и не очень умел, но приглашение я приняла. Танец начался, и дорогой друг прошептал мне в ухо: «В Хогвартс вошли все аватары, и кого-то там убили. Не хочешь слетать – проверить?» Мы все еще продолжали машинально двигаться под музыку, обсуждая дальнейшие действия. Полагаю, что со стороны это выглядело так, как будто два шпиона изобразили случайную встречу на балу, что бы передать шифровку. Решив, что разведка относительно безопасна, мы бегом направились в Хогвартс. Шлейф пришлось намотать на руку, чтобы не мешал.

Замок был полон безмолвием, перенасыщен звенящей пустотой безнадежности. Было очень темно, факелы не горели, света в окнах не было. Шел снег, и шуршали гобелены на стенах. Мы обошли весь Хогвартс, и не встретили ни души. Было такое чувство, что прошло много веков, люди давно покинули эти места, а мы попали в иное время, потревожив покой древнего места. Стало очень грустно, но вместе с тем, грусть не омрачала происходящее, а призывала задуматься о смысле бытия…

Вернувшись на бал, к людям, шуму и свету, я залпом осушила несколько бокалов шампанского подряд и закружилась в испанском вальсе. Через некоторое время в зале появился Бледный. Он отказался от моего приглашения на танец, и предпочел просто поговорить.
- А где Черный, - спросила я, садясь на скамейку у стены. – Вот уж кому мне надо сказать спасибо.
- Он не вернулся. – Бледный посмотрел на меня с тоской и попытался улыбнуться.
- Что значит, не вернулся, - спросила я, внутренне похолодев.
- Так ты не знаешь? Мы все ушли в сферу после боя с Годфридом. Но…нам дали шанс вернуться в мир, ценой потери облика драконов. Мы с Красным так и поступили, хотя я пока не знаю, правильно ли это. А Желтый и Черный – остались.
- Так значит, я больше никогда его не увижу, - выдавила я, борясь со слезами. – И не смогу сказать ему, сколько он для меня сделал.
- Не плачь. Черный, скотина, меня подставил. Сказал на прощание, что теперь будет жить в моей музыке…
- Тогда я буду слушать тебя еще чаще.
***
В зале постепенно становилось все меньше людей. Через какое-то время я узнала, что все ушли в ДОМП на суд над успами. Во мне боролись противоречивые чувства: с одной стороны хотелось остаться в теплом, уютном зале и предаться беззаботным увеселениям, с другой – присутствовать там, где сейчас будет перевернута одна из самых страшных страниц нашей многострадальной истории. Станцевав еще пару вальсов, я вышла в Хогсмид.

Зал суда был переполнен: школьники, авроры, сопротивленцы, колдомедики, профессора…Я даже растерялась поначалу, но меня вовремя заметил Чарли и позвал занять место рядом с собой. Благодарно вздохнув, я опустила голову на дружественное плечо, и принялась слушать.

Вначале судили Вильгельмину Райс. Мне было тяжело это видеть, потому что Мина все-таки закончила мой факультет. Я даже помнила ее ответы на ТРИТОНах по травологии. Девочку депортировали из страны, но я сомневалась, что это ее изменит.

Имя следующего подсудимого вызвало в зале волну разговоров. Двери открылись, и вошел Люциус Малфой. Я не буду пересказывать ход процесса, потому что его более чем достаточно в хрониках и протоколах суда, скажу только, что его выдержка вызывала большее уважением, чем поведение государственного обвинителя, который пьяным голосом зачитывал статьи уголовного кодекса Магической Британии. Люциуса приговорили с смертной казни – это было ожидаемо и справедливо, но сам суд оставлял желать лучшего. Видимо большего мы не заслужили.

Я вышла из зала вслед за подсудимым. За счет высокого роста и пшеничного цвета волос, Люциус выделялся в любой толпе. Вокруг него собралась толпа народа, кто-то хотел выразить сожаление, кто-то – позлорадствовать, но большинство терзало любопытство.
Я смотрела на Малфоя и пыталась понять, что же должно быть в душе у человека, если он совершил те поступки, которые совершил. Люциус прищурился и спросил, посмотрев мне в глаза:
- Что, любуетесь на результат правосудия?
- Нет, я хотела…попрощаться. Мы не представлены лично, но думаю, что вы обо мне слышали. Меня зовут Велеслава Ржезач, я декан дома Хаффлпафф.
- Да, я слышал о вас, - ответил Малфой слегка надтреснутым голосом.
- Поймите меня правильно. Я не считаю приговор несправедливым, но то, в какой форме проходит суд, вызывает у меня отвращение. Даже если человек приговаривается к смерти – эту смерть стоит уважать.
- Вы очень чувствительны, Велеслава.
- Да. И в этом моя основная сила.
Малфой несколько секунд смотрел на меня молча, а потом сказал:
- Похоже, что так и есть.
Повинуясь внезапному порыву, я сняла с шеи любимый кулон: черненый треугольник с золотыми птицами и цветами, купленный несколько лет назад в пражской Малой Стране.
- Хочу подарить вам эту вещь. Просто как знак…земли.

Авроры бросились мне наперерез, но в какой-то момент мне удалось донести до них мысль, что помогать Люциусу сбегать я не стану. Надев подвеску на шею пленному, я вышла из помещения ДОМП. Не знаю, понял ли Малфой меня правильно, но я просто хотела напомнить ему, что перед землей, как и перед богом, все равны. Спустя несколько минут Люциус был казнен. Что ж. Прах к праху.
***
…Я клянусь сражаться с тьмой и не терпеть зла. Клянусь быть верными, и не предавать доверие людей. Я клянусь всегда оставаться аврором и помнить свои обеты.

Снег был повсюду: на золотых розах, на скатах замковых крыш и ветках древних дубов. Волшебные цветы в моем саду горели пронзительно-алым светом, и казались похожими на кровь. Было уже светло и очень ясно, как будто земля очистилась, наконец, от скверны. Я стояла в центре Золотого сада в своем черно-желтом платье, и совсем не чувствовала холода. На правой руке остались широкие шрамы, но я точно не хотела от них избавляться – пусть будут напоминанием моего…воскрешения.

На земле распростерлась моя аспирантка Алиса Рид, укрытая знаменем Аврората. Девушка проходила ритуал посвящения, и вступала в ряды рыцарей Зари. Вокруг стояли мои друзья, с гордостью и надеждой глядя на нее.

Поздравив Алису, и немного поболтав с Чарли и Уиллом Сталкером, я решила пройтись по Хогвартсу. Шлейф покрылся пятнами и волочился по земле, но это было не важно.

Из башни Рейвенкло доносилась звуки фортепьяно. Прислушавшись, я поняла, что это играет Бледный. А значит, там есть место и Черному.

Пока звучит музыка, заставляющая плакать и смеяться, пока есть силы вставать на рассвете и молиться, в жизни остается смысл. А в смерти – только смерть.
***
Через несколько часов я собиралась отправиться в Румынию по приглашению старого друга Мариуса Истру. Думаю, что отдохнуть пару-тройку месяцев, будет очень полезно. Когда придет осень – я вернусь. Но пока – меня ожидает длинное путешествие, и начинать его в длинном платье с грязным шлейфом – не с руки. Глубоко и спокойно вздохнув, я пошла переодеваться и паковать вещи. Метла стояла у порога спальни, как всегда готовая к взлету.

Comments

( 18 comments — Leave a comment )
hyyudu
May. 19th, 2011 07:51 pm (UTC)
История, поражающая своей глубиной. Алхимическое Делание. Роман с открытым концом.
Спасибо
var_r_r
May. 19th, 2011 07:54 pm (UTC)
Рада стараться).
karissa8n
May. 19th, 2011 08:10 pm (UTC)
Спасибо. Это удивительно пронзительно написано
var_r_r
May. 19th, 2011 08:12 pm (UTC)
Пожалуйста).
laas
May. 19th, 2011 08:21 pm (UTC)
С удовольствием прочитала всю историю, не поняла больше половины, но вдохновилась.
var_r_r
May. 19th, 2011 08:35 pm (UTC)
Ну, там много имен и названий, которые людям, не игравшим в ХС, ничего не скажут).

Спасибо. На что вдохновилась-то?)

http://hp-ekb.livejournal.com/1783056.html?mode=reply

Вот тут есть все ссылки на мои персонажные отчеты.

Edited at 2011-05-19 08:53 pm (UTC)
sun_ru
May. 19th, 2011 08:28 pm (UTC)
спасибо, прочитала все. ты замечательно пишешь и замечательно смотришься в этом черно-желтом платье)
var_r_r
May. 19th, 2011 08:36 pm (UTC)
Спасибо огромное).
Рада, что нравится даже тем людям, которые не играли в сезоны.

http://hp-ekb.livejournal.com/1783056.html?mode=reply

Вот тут есть все ссылки на мои персонажные отчеты.

Edited at 2011-05-19 08:54 pm (UTC)
sun_ru
May. 20th, 2011 05:41 am (UTC)
ты знаешь, мне кажется, именно те, кто не играл, получат удовольствие как раз от художественного изложения, игроки будут читать сквозь призму своего персонажа)
var_r_r
May. 20th, 2011 05:51 am (UTC)
Наверное, ты права.
redrick
May. 19th, 2011 09:15 pm (UTC)
Спасибо за всё.
var_r_r
May. 20th, 2011 05:52 am (UTC)
И тебе).
freexee
May. 19th, 2011 09:46 pm (UTC)
спасибо.
var_r_r
May. 20th, 2011 05:52 am (UTC)
Пожалуйста).
morlynx
May. 19th, 2011 10:16 pm (UTC)
...Прекрасно.
var_r_r
May. 20th, 2011 05:52 am (UTC)
Рада, что понравилось.
ayatel
May. 31st, 2011 10:27 am (UTC)
Спасибо, что написала все это. Мне очень многое стало ясно.
Хочу тебя обнять.
var_r_r
May. 31st, 2011 09:05 pm (UTC)
Не за что).
Могу еще и устно рассказать.
( 18 comments — Leave a comment )

Profile

Шаг в неизвестность
var_r_r
var_r_r

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com