?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вместе с запахом выжженых
Солнцем полей,
Тёмной птицею в сердце
Входит новая осень.
Ты плетёшь свой венок
Из траурных лент,
Из увядших цветов
И почерневших колосьев.
Но кто знает, чем обернутся
Холода и потери
Для того, кто умел верить?
И кто знает, когда над водою
Взойдёт голубая звезда
Для того, кто умел ждать?


Тебе больно идти,
Тебе трудно дышать,
У тебя вместо сердца
Открытая рана.
Но ты всё-таки делаешь
Ещё один шаг
Сквозь полынь и терновник
К небесам долгожданным.
И однажды проснутся все ангелы
И откроются двери
Для того, кто умел верить.
И ненастным январским утром
В горах расцветет миндаль
Для того, кто умел ждать.

Гнётся вереск к земле,
Потемнел горизонт,
Облака тяжелеют,
В них все меньше просветов.
Ты сидишь на холме
Неподвижно, безмолвно.
Все слова уже сказаны,
Все песни допеты.
Но я знаю, найдутся ключи
И откроются двери
Для того, кто умел верить.
И над тёмными водами мрака
Взойдёт голубая звезда
Для того, кто умел ждать.

Обречённо скользит
Одинокая лодка
Сквозь холодные воды
Бесконечной печали.
Только небу известно
Всё о нашем сиротстве
И о боли, что связана
Клятвой молчания.
Где-то есть острова утешения
И спасительный берег
Для того, кто умел верить.
Там рождаются новые звёзды
И в горах расцветает миндаль
Для того, кто умел ждать.

Я сижу в своей крошечной квартирке на окраине Южного Лондона и отчаянно стараюсь привести мысли в порядок. Воспоминания еще не улеглись, они бесятся и рвут сердце на части, я не стесняюсь плакать и смеяться, потому что иначе жить не возможно.

Весенний семестр был полон ночными страхами, подкроватными монстрами и чудовищами, рожденными во сне разума. Им вопреки сиял Золотой сад, били копытами единороги и искрилось янтарное вино в Чаше Хельги Хаффлпафф. Осень была противоборством смерти и надежды на то, что смерти на самом деле нет – есть только вечная разлука. Мы все обязательно встретимся…там, за гранью. После Страшного суда, а может быть - на нем.

****

Все началось с распределения, как и всегда. Взволнованные детские лица, робкие, или наоборот, слишком уверенные шаги к преподавательскому столу, напряженное ожидание, ответ Шляпы – и вздох облегчения, радости или глубокого разочарования. Привычная, но неизменно трогательная картина

У меня оказалось пятеро новеньких. Каждому нужно было открыть двери Школы, научить каким-то премудростям, попытаться понять слабости и развить сильные стороны. Не давать спуску, но и не давить. Это уже третий курс, который я принимала в должности декана. Волшебное чувство, питаемое осознанием того, что я тут точно на своем месте. Ребята оказались очень разными, с ними было сложно, но тем интересней.

В Британию прибыл мой старый школьный друг Ким Гластонбери. Я была ему рада, хотя порой он смущал меня повышенным вниманием и чрезмерной заботливостью. Я помогла ему устроиться в егерьский корпус, причем к своим обязанностям он отнесся с искренним рвением, ведь в Школе его было не оттащить от волшебных животных. Наши отношения восстанавливались не просто – он ожидал от меня каких-то действия, а я не понимала, почему должна разделять его ожидания.

Семестр начался сравнительно спокойно. Я как будто просто работала в Школе, а за воротами как будто не шла война. В Хогсмид вернулась Помона, и я была этому очень рада. Она учила меня травологии, дарила мне ценные советы и в жизни и в работе, неоднократно подавая пример стойкости и смелости. Ей не было страшно. Почему? Не знаю.

Я выходила в деревню с оглядкой, но ощущения смертельной опасности не возникало. Мне надоело жить и трястись от каждого громкого звука, я устала ходить по коридорам в сопровождении охраны и запирать двери каждую ночь. Я не без удовольствия прочла лекцию по травологии для Астарты Принц, хотя закончить ее мне не дал упырь. Он вылез из-под земли прямо передо мной, бросился к моей ноге с портняжным метром, измерил ее и зарылся обратно. Такого шока я не испытывала никогда. Виной всему оказалось идиотское аспирантское задание, данной Флитвиком Акселю: «Взаимосвязь длины внутренней и внешней стороны женского бедра и качеством исполнения чар на примере Велеславы Ржезач». Идиоты! Хотя справедливости ради стоит сказать, что инициатором задания выступила я).

Мои аспиранты работали в своих сферах с разными степенями усердия, но кое-каких новых интересных идей нам добиться удалось. Все-таки, я фанат своего предмета, без него меня нет. Думаю, что после смерти я стану дриадой. Или энтом. А может – просто деревом. Скорее всего яблоней.
****
В прошлом семестре я пила «Сокровенное желание». Помню результат очень ясно: мне захотелось увидеть живыми Тиля и дона Альвара. Мое желание исполнилось вечером того дня, когда расцвел Золотой сад. Альвар перестал быть человеком, но я не начала относиться к нему как-то иначе, он просто стал для меня еще дороже. А вот Тиль…Мы с ним не были близкими друзьями. Мне часто казалось, что он темнит, что слишком сложен, что никому не доверяет. А потом, когда я увидела его живым, будто сотканным из солнечных лучей – бросилась к нему на шею, не разбирая деталей наших непрочных взаимоотношений. Я тогда не знала, что он стал сквибом. Такова была плата за жизнь.

Шло время, мы вели активную переписку, и стало очевидно, что лишение магии - это не плата, а страшное наказание. Лишить настоящего волшебника способности колдовать – это как отрубить руки гениальному композитору, а потом сказать: «Докажи нам, что еще не разучился играть. Давай, ну что ты медлишь, бездарный инвалид!»

Помочь Тилю стало вначале логичным действием, а потом – настоящим Делом. Я зарылась в тексты по теории магии, прочла все, что только смогла добыть. Моя одежда, кожа и волосы покрылись толстым слоем библиотечной пыли – я даже к выпускным экзаменам не готовилась с таким рвением. Мне удалось достучаться до специалистов, живущих в местах далеких и малодоступных – хвала им за то, что ни один не отказался помочь. Почему я делала это?

Тот, кто не верит в самоценность волшебства, мог бы подумать, что я влюбилась. Увы и ах, это не так. Все куда проще.
Тиль – волшебный. Он никогда ничего не делал ради расширения личного могущества, он дарил магию другим, не жалея об этом, любил творить чары просто потому, что они красивые. Как можно было не помочь?

Секстограмма, белый молодой дракон в одном из углов, в центре – Чаша Хельги Хаффлпафф, наполненная соком Великого Папоротника, бледный Тиль, шесть волшебников держат свечи, я боюсь только одного – что погаснет пламя и все придется начинать сначала…

****

Была глубокая ночь. Почти все студенты уже давно спали – а я бродила по Школе, путаясь в собственных безрадостных мыслях. Эйфория, которая возникла после беготни за десятком дементоров – медленно отступала, сменяясь непониманием своих дальнейших действий. Было понятно, что нужен прорыв вверх. Но как? Куда? За счет чего?

На столе в гостиной стояла чаша, в ней – записка. Это был остаток от игры, ставшей на нашем факультете традиционной. Суть игры в том, что нужно написать имена всех членов факультета, перемешать, а потом для человека, имя которого ты вытащил – надлежит сотворить маленькое доброе волшебство. Сонная Лисса приоткрыла глаза и сказала: «Профессор, это мы для вас оставили. Последняя». Я с любопытством развернула листок, уже фантазируя, чего бы такого прекрасного сделать для кого-то из учеников. И прочла имя: «Велеслава Ржезач». Руки задрожали от обиды. Какого черта? Сколько можно? Так не честно, в конце концов! Метод «развлеки себя сам» - не хорош. Чувство было такое, будто меня вдруг посадили в сферу и откачали из нее воздух. Пришло необычайно ясное понимание, что змея закусила собственный хвост, и если не сменить кожу – я погибну глупо и бездарно.

Маятник качался не в ту сторону.
Студенты начали ссориться по пустякам, устроил истерику один из аспирантов, стеклянная посуда билась вдребезги, а осколки пытались выбить людям глаза. Кристина осталась ночевать в больничном крыле – не хотела идти на факультет. Утром Школу покинул Джон…
Чертова записка!

****
Около полуночи следующего дня я почувствовала озноб. Все болезни от нервов. Выпила волшебные пилюли и непривычно рано собралась спать. Кто-то из аспирантов сказал: «Профессор, ходят слухи, что ночью буду пытаться взломать защиту Школы. Может быть, вы лучше переночуете у кого-то из студентов или в гостиной?» Но там было так холодно и шумно, что я решила лечь у себя – все таки спальни преподавателей комфортней.

Я проснулась от смутного беспокойства, которое усиливалось с каждой секундой. Как заправский аврор, прыгнула к двери спальни и сделала Колопортус Максима. Хотя нет, заправский аврор никогда не лег бы спать без этого. Посмотрела в окно – непроглядная темень, как будто ничего не происходит, и все эти страхи порождены коллективным шлемом ужаса. И тут мимо окна пронесся чей-то патронус.

Я быстро оделась и вышла на крыльцо, где стояла взъерошенная Северина.
- Велька, бери вещи и вали отсюда – до тебя почти добрались.
Температуру сняло как рукой – я промчалась по коридорам замка в сопровождении аспирантов и без сил упала на холодную, пустую кровать в одной из спален факультета.

****
Я проснулась разбитой и все еще уставшей, посмотрела на часы – без десяти одиннадцать. До начала лекции оставалось совсем мало времени – я даже переодеться не успевала. На пороге возникла Алисанда с большой кружкой в руках.
- Профессор, Умиротворяющего бальзама?
- Ты издеваешься? Я и так стою с трудом. Лучше бы кофе покрепче.
- Велеслава…Грей мертв.

Пол литра «Умиротворяшки», литр «Глотка надежды» и вот она – точка невозврата. Зелий едва хватило на то, чтобы кое-как провести занятие для старшего курса, а потом меня настигло известие, что мертв не только Грей – но и Примус. И Клементина.

Грей, какого черта? Ты же писал мне письма, полные светлых надежд. Ты извинялся за то, что пока еще нельзя выходить в мирный Хогсмид, гулять по его улицам и танцевать вальс по вечерам. Ты обещал, что осталось совсем немного времени – и все наладится. Почему ты умер? Ты не имел права!!! Ты не мог. Ты…

В середине дня я поняла, что еще чуть-чуть, и меня настигнет кома. От безысходности. Я стояла в Золотом саду, сознание плыло, спасительное забвение было уже совсем близко…
- Профессор, давайте подеремся!
- Неожиданно, Леонелла? Зачем?
- Я же вижу, что вам плохо и что зелья не работают. Вам нужна хорошая драка. Пойдемте на поле для чар.

Достаточно было четверти часа поединка, чтобы ко мне вернулась бодрость духа и относительно хорошее настроение. Вот они, пути Гриффиндора. Чуть позже мы сидели в Золотом саду и пели песни, я слушала чистый сильный голос Алисы и думала, что пока на свете есть люди, способные любить друг друга – остается надежда на победу.

Профессор Кроу сделал мне журавлика из листа бумаги. Я написала на крыльях: «Надеюсь, что Грей сдержит свое слово» и повесила журавлика на дерево. Дерево надежд…

Через некоторое время после этого я отправилась прогуляться по Запретному лесу в сторону реки. На берегу сидел Сириус Блэк и Флёр. Блэк был очень бледен, глаза лихорадочно блестели, глядя на него, казалось, что он смотрит куда-то далеко за грань жизни. Мы курили табак и болтали о пустяках. Я не знала, что вижу его в последний раз. Самайн – день, в который принято прощаться.

Сириус, ты не был мне другом, но я тебе доверяла. Это наверное глупо, но я бы пошла с тобой в разведку. Надеюсь, что теперь ты обрел покой и свободу. Покойся с миром.

Вечером в Школе был бал – хороший и веселый праздник, который слегка взбодрил и преподавателей и студентов. После долгого поста должна быть хотя бы одна ночь карнавала. Пунш, во всяком случае, точно был роскошным. Ночь прошла хорошо.

****

А вот утро началось с трагедии: погиб Симус.

Мы не были такими уж близкими друзьями, но вместе с ним Британия потеряла часть настоящего, чистого волшебства. Симус, когда я писала тебе свою часть письма, то знала, что ты не вернешься назад. Легкой тебе дороги. Иди вперед и не оглядывайся на нас.

Потеря Симуса непреодолима. Он был одним из лучших. Мне до сих пор кажется, что он все еще жив – на столько сильной и светлой была его личность.

В середине дня меня позвали к задней калитке Школы. Я увидела там тех, кого не чаяла больше увидеть. Грей, Примус и Ана в белых плащах стояли за стеной Школы. Они сказали, что пришли просто поздороваться со мной. Глупые слова безумной надежды, написанные на бумажном журавлике начали сбываться.

Стараясь не думать о смерти Симуса, я принимала экзамены, ожидая окончания семестра со смесью облегчения и разочарования. С одной стороны, накануне каникул редко происходили какие-то значимые события. А я так устала от значимых событий в этом полугодии…С другой – вопросов стало куда больше, а ответы все никак не получались. Картинка не складывалась и все чаще в голове появлялась мысль: «И что дальше?» или более пафосный ее вариант: «И как жить дальше?»

Воспоминания о дурацкой записке не давали покоя, сфера сжималась, кислород кончался. Бытие все сильнее давило на плечи. Чувствовалась необходимость взрыва, но не был понятен источник огня.

****
Северус сидел в большом зале, вальяжно развалившись в кресле, и принимал экзамен по теории зельеварения у младшего курса. Я стояла рядом, слушала ответы и думала о том, что у меня все еще есть шансы на «непревзойденно». Ну на «отлично» - точно есть. К нему подходили и подходили студенты: десятки новых лиц, незнакомых имен, нераскрытых характеров и неизвестных судеб…

- Какой стадии алхимии соответствует Хаффлпафф?
- Хм…желтый и черный, золотые розы из земли…основа…
- Ну вы же сами все знаете.
- Не все. Северус, мне нужен твой совет.
- Ну? Только я скажу какую-нибудь глупость.
- Это не страшно. Понимаешь, несколько месяцев назад я вытащила из чаши записку. У нас на факультете есть такая игра, суть которой заключается в…
- Вот прямо так, да? Твое имя? Ну что, очевидно, тебе надо разобраться с собственной жизнью. Раскрыться во вне. Пойми, в каких ты отношениях с властью, творчеством, любовью и смертью.
- С властью все ясно. Статус тверд и в изменении не нуждается. С творчеством тоже все хорошо. Золотой сад цветет и разрастается. Любовь и смерть…Черт, придется разбираться. Только я бы предпочла, чтобы смерть была до любви.

****
Дорогой друг. Пожалуйста, найди время и прочти эту записку. Мне кажется, что я люблю тебя. Нет, ты ничего мне не должен и ничем не обязан. Я не отравлена жаждой обладания или постоянной потребностью в твоем внимании. Когда решишь, что думаешь по этому поводу – дай знать. Целую, Велька.

- Прости, Вельш. Я плохой друг и плохой кавалер. Если бы не ряд дел – я уделял бы тебе гораздо больше времени.
- Я ничего не прошу. Просто мне кажется, что ты имеешь право знать.
- Спасибо тебе за это.

Дальнейшее пусть останется за текстом. Вопрос с любовью был раскрыт. Оставалась смерть.

****
Я пила легкий алкогольный напиток, сидя в гостиной Слизерина и болтая с Хэмптоном. Надо сказать, что перевоплощение пошло на пользу его характеру. В дверь постучали.

- Велеслава, выйди на минутку. У меня есть для тебя важное дело.
- Ким, нельзя ли чуть позже? Я хочу отдохнуть. Тяжелый день. Или говори при всех.
- Вель, дело серьезное.

Я нехотя надела сапоги и вышла на крыльцо. Вечерело.

- Ну что еще?
- Твой аспирант Артур Хейвуд мертв.

****
Я смотрела на мокрый песок, не осмеливаясь поднять глаза. Я знала, что в них столько боли, что ее почувствуют все, кто увидит. Это почти как Круциатус. Мир плыл в тумане, шел дождь.
Диана Руквуд, женщина – функция, женщина-смерть, которая всегда вызывала у меня наибольший ужас, убила моего аспиранта. Убила и вытащила у него из груди осколок идиотского зеркала, который за чем-то понадобился Люциусу Малфою.
Я знала про зеркало. Хотела помочь, но Артур попросил дать ему возможность самому разобраться с этой проблемой.

- Где тело?
- В Хогсмиде у могильщиков. Стой, куда ты?
- За ним.
- Дура, тебя же могут убить.
- Мне плевать.

****
- Марк, мне не отдают тело. Сделай что-нибудь.
- Успокойся, я уже написал подробное письмо, тело выдадут Школе. Велеслава, я соболезную твоему горю, но хочу сказать тебе еще кое-что. У тебя в Золотом саду сейчас сидит Диана Руквуд. Пожалуйста, только ничего не делай. Дай нам с ней поговорить.

Меня кто-то держал за руки, кто-то обнимал, кто-то что-то говорил. Я попыталась пойти в сторону Больничного крыла, ноги подкашивались, и я понимала, что не дойду. Сознание меркло, и я ощущала, что если подождать еще несколько секунд, я провалюсь в манящую темноту комы, откуда меня будут вытаскивать очень долго…

- Велеслава, где остальные студенты с осколками? И надо что-то сделать с похоронами.
- Я найду их. Да, похороны. Конечно.

Я плелась по Школе и держалась за мысль, что пока есть люди, за которых я отвечаю, я не имею права поддаваться слабости.

****
Хогсмидское кладбище мокло под каплями дождя: сероватые надгробные камни в желтом песке, а на них – десятки знакомых до боли имен.
Я держала в руках три золотых розы – Артуру, Симусу и кому-то еще. Кому – я сама не знала, но тут взгляд упал на могилу бывшего мужа. Там роза и осталась.

Два тела лежали на земле бок о бок: Симус в светло-серой мании рыцаря Зари под ало-золотым знаменем Гриффиндора и Артур, в черном, под зеленым знаменем Слизерина с серебряным кантом. Контраст двух волшебников шокировал. Он выглядели, как знамя нашей войны. Или мира…

Кругом звучали слова, я сама сказала что-то и сделала глоток терпкого красного вина из факультетского кубка. Кладбищенские склоны плыли в тумане, за моей спиной плакали люди, не стесняясь своих слез. В какой-то момент не выдержала и я: разревелась от страшного отчаяния, от мысли, что больше никогда я не увижу Артура и Симуса живыми. Никогда. Никогда. Никогда.

****
Кубок Школы впервые на моей памяти завоевал Рейвенкло. Я была рада за них, но все происходящее воспринималось отчужденно, как будто со стороны. Мое тело было в Большом зале, а душа содрогалась от беспросветной боли. Это был ад. Мне предлагали выпить «Каменное сердце» - я отказалась, рассудив, что Артур заслуживает искренних эмоций в свой адрес. Заливать скорбь наркотиками – это неуважение к павшим.

Меж тем я понимала, что Диана Руквуд все еще находится в Школе. Эта мысль медленно и мучительно доводила меня до безумной ненависти. В глазах поднималась кровавая пелена, и я впервые в жизни испытала желание убивать.

****
- Марк, какого черта? За что? Почему ты так поступил со мной? У меня в саду сидит женщина, которая два часа назад убила моего аспиранта. Какое право ты имеешь отказать мне в возможности мстить за своих мертвых?
- Велеслава, подожди. Пусть выполнит то, за чем сюда пришла. Потом делай, что считаешь нужным.

****
Я шла к Золотому саду в сопровождении профессора Фабера и профессора Кроу. В голове была мрачная решимость убить Диану. Я быстро перебирала средства и понимала, что самостоятельно я могу попробовать сделать это только с помощью Торменцио. Как я жалела тогда, что не владею Лаэзой. Или хотя бы Авадой – мне правда было все равно тогда.
О, Мерлин, попытаться убить, пусть даже упса, чарой Торменцио в Золотом саду – это уничтожить часть себя. Уничтожить сад. Уничтожить тот свет, который есть во мне. Так нельзя. Должен быть другой способ.

Диана сидела в моем кабинете, завернувшись в одеяло. Рядом с ней сидел Тиль.

«Знаете, Диана, мы хотим предупредить вас, что собираемся вас убить», - слишком ровным тоном сказал Фабер.
- Я не удивлена. Только учтите, я очень хорошо считаю до восьми.

Дальше потек напряженный диалог, а я молча сидела в углу и думала о том, что убивать страшно. Я пыталась и не могла представить, как смогу убить человека. А еще, глубоко-глубоко в душе шевелилось чувство, что я не имею права. Я не бог, чтобы решать, достоин человек жить или умереть.
Но эти аргументы почему-то были не убедительны, я была уверена, что это говорят мои трусость и малодушие, которые просто надо перебороть. Все равно Диана вне закона. Каждый законопослушный житель Магической Британии имеет право ее убить. Сейчас я пишу эти слова и понимаю, что они чудовищны, темны и бесчеловечны. Но тогда мне так не казалось.
В нашем противостоянии было что-то судьбоносное. На границе сознания всегда была мысль, что если мне придется столкнуться с кем-то из упсов – это будет Диана Руквуд. Наверное, нас можно было сравнить с Флоридусом Максима и Торменцио Ультима. Да, я боялась ее. Боялась потому, что не видела в ней даже малого проблеска человечности.

Я перевела взгляд на Тиля. Еще до того, как он начал говорить, я поняла, что если начнется драка – Тиль будет драться за Диану. Потому, что любит ее, верит в то, что ее еще можно спасти, видит в ней некий внутренний свет, которого не вижу я.

Я не хотела драться с Тилем. С одной стороны – он был моим другом, с другой – шансы мои были не велики… и тут меня будто пронзило молнией. Какое я право имею идти против чужой любви?

Озарение пришло именно в ту минуту, когда казалось, что выбора нет, и перед глазами за один миг пронесся ряд образов:
Тиль, которого я так хотела увидеть живым. Тиль, которому я помогла вернуть магию с помощью Чаши Хельги, которую восстанавливал весь мой факультет, и Великого Цветка Папоротника, подаренного мне от чистого сердца. Мы сидим в Золотом саду, который создавался доброй половиной Школы и даже жителями Хогсмида… Прекрасные Дела, волшебные мгновения, сплетения чьих-то надежд, судеб и историй.

Если я помогала волшебнику, то конечно ему верила. Нельзя верить чуть-чуть, можно либо верить, либо не верить. И что теперь? Как я могу взять и перечеркнуть все это? Тут есть и мой труд, и моя любовь и мое творчество. Убить, чтобы уничтожить все это? Убить, чтобы удовлетворить сиюминутное чувство мести?

Я как будто очнулась и поняла, что ненависти больше нет. Она растворилась, исчезла, отошла в ряд тяжелых воспоминаний. Жить Диане Руквуд или нет – решать не мне. И я больше не желала ее смерти.
****
- Диана, у вас есть выбор из двух вариантов. Вариант первый: уходите. Уходите на все восемь сторон, в другую страну, только подальше отсюда. Мы не станем вас останавливать. Вариант второй: выпейте «Поцелуй Морфея». Если за сто лет вас никто не разбудит – вы растворитесь в чистом эфире – не самый плохой финал.
- «Поцелуй Морфея».
- Вы уверены?
- Тут нечего обсуждать.

****
Редкие крупные капли дождя скатывались по золотым листьям. Казалось, что все растения сделаны из прочного металла. В центре сада на земле ничком лежала Диана Руквуд и плакала навзрыд. Рядом с ней на коленях стоял Тиль – с лицом мертвеца. Его темные глаза глубоко запали, в них читалась неимоверная усталость и тоска. Я сидела на стуле и старалась смотреть строго перед собой. Было ясно, что наша странная история, в финальной точке ставшая общей, движется к завершению.

****
Мы с Тилем вышли из Сада, обуреваемый каждый своими мыслями. Думаю, что ему было тяжело. А мне – наоборот. Моя сфера лопнула, появилась возможность дышать свободно, вопрос со смертью был решен – во всяком случае, на данном этапе.

- Знаешь, для меня очень много значит одна песня. Я хочу, чтобы ты ее услышала.
- С радостью. Как она называется?
- «Alegria». Постой. Прислушайся. Вот же она играет!

Над ночным Хогсмидом гремела прекрасная, сильная, животворящая музыка.

Comments

( 10 comments — Leave a comment )
kristie_freawin
Sep. 30th, 2010 06:24 pm (UTC)
"Альвар перестал быть человеком, но ......"

Простите, профессор. Но разве так бывает? разве после но еще что-то есть?
var_r_r
Oct. 1st, 2010 06:20 am (UTC)
Бывает, да.
Да, есть.
kristie_freawin
Oct. 1st, 2010 09:30 pm (UTC)
расскажите мне о той разнице, что есть между такими, как дон Альвар, северина и такими, что поднимают некроманты.
Я верю, что она есть. просто я ее не вижу.
var_r_r
Oct. 2nd, 2010 06:46 am (UTC)
Я не знаю деталей, поэтому много сказать не могу.
Знаю просто, что некроманты поднимают гомункулов на крови, которые кровью и питаются, т.е. по большому счету - это некрохрень.
Стихиалии - это некие создание природных стихий. И у них есть душа и прежняя личность. На самом деле проще всего спросить у них самих).
kristie_freawin
Oct. 2nd, 2010 08:30 am (UTC)
В этом есть что-то бестактное, спрашивать.
но спасибо.
var_r_r
Oct. 2nd, 2010 10:33 am (UTC)
Ну это смотря как спросить и у кого.)
gomes_faber
Sep. 30th, 2010 09:18 pm (UTC)
Когда я дочитал, неподалеку заиграла Alegria
var_r_r
Oct. 1st, 2010 06:21 am (UTC)
Ну потому что я правду написала).
redrick
Oct. 1st, 2010 09:39 am (UTC)
"Alegria" играла всю ночь по кругу в Хогсмиде...
Потому у меня иные ассоциации.

Спасибо.
var_r_r
Oct. 1st, 2010 09:45 am (UTC)
Привет, голос в голове.

Какие?
( 10 comments — Leave a comment )

Profile

Шаг в неизвестность
var_r_r
var_r_r

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com